Осознание - Страница 305


К оглавлению

305
Сон восьмой:

- Ты чего плачешь? - Спросил меня мужчина.

Сквозь слезящиеся глаза я рассмотрела кабинет и его хозяина. Опять там же. Ну, хорошо хоть не акулой…

- А типа вы не знаете?! - сказала я. Мужчина пожал плечами и сказал:

- Я спрашиваю не для того чтобы узнать, а для того, что ты сама ответила на этот вопрос. Для себя. Ну, сама себе ответь, с чего ты ревешь? Я, всхлипывая, задумалась и сказала:

- Устала, наверное. Столько всего произошло. Все не так как должно быть. Все вообще наперекосяк.

- Да ну? - Притворно-удивленно вскинул брови мужчина. - А по нам так все, так, как и должно быть. Артему надо заниматься другими вещами, а не на тебя отвлекаться. У него задача поважнее твоих переживаний.

Я недоуменно посмотрела на него и попросила разъяснить. Но мужчина не спешил с этим делом, и только когда я поднялась и настойчиво попросила снова, сказал:

- Ты его отвлекала бы.

- В каком смысле?

- В прямом. - Сказал мужчина. - Завтра бы ты дала волю своим чувствам по отношению к нему, и он бы забил на то, что обязан сделать. На то, что он должен не кому-нибудь, а вашему миру… Я не шучу. Мы его не первый день наблюдаем. Его психокарта до последней черточки разложена. Так что я знаю, о чем говорю. А ты оставь его в покое, пусть он делает Дело. Я села обратно в неудобное деревянное кресло и спросила:

- А я?

- Что ты? - Поинтересовался мужчина. - Ах да. Тебя и в наши списки внесли. Правда цели и задачи нам не ясны пока. Но что они никак не пересекаются с целями и задачами Артема это факт. Мы отдельный запрос делали. Так что сейчас ты желанный гость здесь.

- Я не понимаю. - Мотая головой, призналась я. Мужчина довольно жестко спросил:

- Какое именно слово ты не понимаешь?

- Я ничего не понимаю! - сказала я чересчур громко и ударила себя кулачками по бедрам. Стало больно, честно говоря.

Мужчина взял со стола какой-то небольшой листочек и стал складывать его аккуратно, попутно говоря мне:

- Может тебе стоит проснуться и подумать. А потом уж ко мне. Я тебе на все вопросы отвечу. Помогу решить твою проблему. Расстройство твое успокою. Я умею. Мы вместе подумаем с тобой, что тебя так бесит.

- Я и так знаю, что меня бесит! - Заявила я. Вдруг пришедшее осознание заставила меня умолкнуть и посмотреть на мужчину внимательней. Наверное, я слишком поспешно спросила. Надо было аккуратнее. - Так это вы все подстроили? Признайтесь! Это же вы! Он отложил, развернув листок, который теребил и ответил, глядя мне в глаза:

- Нет. Все что сделано, сделано только тобой. Только по твоему осознанному желанию.

- Но вы же приложили к этому руку?! - Не унималась я. Мужчина с сомнением посмотрел на меня и сказал:

- Нас тогда еще заодно можно обвинить в убийстве Кеннеди и Кинга… чего уж там.

- Я не знаю кто такой Кеннеди! Я вас на счет себя спрашиваю! - Распалялась я.

Мужчина не отвечал. Да мне, наверное, в тот момент и не нужны были его ответы. Я и так все видела за его непроницаемым лицом. И его странные глаза больше не казались мне ни привлекательными, ни интересными.

Я поднялась и наверное с минуту думала что сказать. Потом очень жестким голосом который я когда-то от воспитательницы в детдоме смогла перенять сказала ему:

- Я не знаю, как вы тут… я не знаю, как вы все это делаете. Я не знаю, как вы можете направлять людей. Но чтобы больше вы меня не трогали. Ясно? Вы сами по себе я сама по себе. И что бы этих снов дурацких больше не было? Вам понятно!? Мужчина флегматично пожал плечами и сказал:

- Тебе только кажется что твоя судьба в твоих руках. Но это не так. Не скажу за всех, но большинство судеб расписано, как по нотам. Иногда мы лишь поправляем их. Чуть-чуть…

- Вы меня поняли? - Повторила я упрямо.

- … ты сама поймешь потом. Мы же никого в неведении не держим. Они просто сами предпочитают не распространяться. Ну после определенных вещей не сильно и поболтаешь…

- Я вас спрашиваю!? Вы меня поняли? Никаких касаний ко мне. Ни единого взгляда! Иначе…

- Что иначе? - спокойно посмотрел на меня мужчина, и я замерла, думая, что я зря это сказала.

Мне нечего было ответить мужчине. Я просто решила, что в тот сон я больше ни ногой. И выскочила из него.

Это было уже, когда прошел мой очередной день рождения. По настоящему шестнадцатилетние, а по паспорту мне исполнилось семнадцать. О моем празднике знал весь поселок. Ух, как мы погуляли славно. А сколько мне подарков надарили. Не все было конечно интересным, но Альбертов золотой обруч, я боялась даже в комнате у себя хранить. Он смеялся, когда я сдала его на хранение в сейфы контроля. Говорил, что украдут, кто так он мне новый за полчаса создаст и за суток трое дезактивирует. Но я так не хотела. Мне и тот нравился своей простотой и изяществом. Надевая, его я действительно чувствовала себя принцессой. Ведь именно так меня мой папа когда-то называл.

Я скажу, что я была вторая самая знаменитая в лагере личность. Первой, конечно, была Катя. Потом я, потом Верка Родина и конечно замыкала наш коллектив милых фурий и гарпий, Тоня Конева. И то, кажется, только из-за сочетания имени и фамилии. По красоте она Верку обходила. На мой взгляд…

В тот день я сидела между высоченных древних деревьев на крутом берегу неглубокой речки, где мы все лето купались, и честно говоря, страдала воспоминаниями. Это так Катя называла мое состояние. Страдать воспоминаниями. Сама она понятно никогда ими не страдала, у нее было чем заняться. То конверторы, названные ее именем, начинали неверный выход давать, и она гоняла техников, чтобы те наладили оборудование пока все к «чертовой матери не взорвалось». То они с Альбертом уходили по мосткам на ту сторону реки и могли сутками гулять, о чем-то своем разговаривая. Сам Альберт хотя и не работал, но всегда был при деле. В каждой бочке затычка, не в обидном смысле, да на прямой связи, как говорится. Он себя почему-то называл «техникал саппорт». Все выделенные министерством энергетики синтез машины он давно установил в ключевых точках нашей страны и теперь просто делал техникам из местного персонала периодически «аборт по телефону». Я же, как вечно свободная от вахт и дежурств, в связи с моей работой в ночную смену, днем просто скучала. О, почему ночные смены стоит отдельно рассказать.

305